SONIC BALL

Info The first Russian Lo-Fi Rock project. It is initiated in August, 1991 in Moscow.
The debut album is written down with application unique custom guitars, effects and amplifiers, on cassette tape recorders. The original structure of musicians has wished to remain (...)

Info The first Russian Lo-Fi Rock project. It is initiated in August, 1991 in Moscow.
The debut album is written down with application unique custom guitars, effects and amplifiers, on cassette tape recorders. The original structure of musicians has wished to remain incognito.

The second album Moscos Cosmos registered with the assistance of musicians of legendary group Elien Pat. Holman, in professional studio.

Now there is a work on the third album with support of new generation of heroes of an underground.

Sviatoslav Kaverin: 1. Расскажи о настроениях и влияниях (музыкальных, литературных, культурных, химических и прочих) того времени.: Где познакомились Роллинг Стоунс и Битлз, согласно легенде на концерте Пинк Флойд. Почему, потому что на их концертах ЛСД продавался по самой низкой цене и самого наивысшего качества, небольшая доза этого вещества употреблённого внутрь, временно изменяла восприятие реальности у человека и усиливало музыкальный и визуальный эффект выступления, а чуть большая вызывала зрительные и слуховые галлюцинации. Что такое по сути ЛСД - это химический медицинский препарат, который согласно инструкции однажды попавшей мне в руки, применявшийся в шестидесятых - семидесятых годах прошлого века для лечения шизофрении, в том числе и коммунистической. Поэтому, когда начал разваливаться СССР, в столицу хлынула волна литературы и кинематографа пропагандирующая применение препаратов изменяющих восприятие, как тогда говорили - сознание человека. Вместе с учебными пособиями началось активное распространение различных химических и природных снадобий. Это на некоторое время стало как бы элементом прогрессивного стиля жизни. Продолжалось это не долго, поскольку употребление психотропных стимуляторов стремительно и безвозвратно расшатывает психику, подрывает здоровье человека в целом. Но этот период остался в памяти моего поколения, как взрыв экспериментальной музыки, живописи и видеоарта. То есть именно в тот момент массовая публика научилась воспринимать искусство, выходящее за рамки принятых до этого стереотипов. Что и позволило появиться на свет многим неординарным музыкальным направлениям, которые сегодняшней молодёжью воспринимаются уже как совершенно естественные вещи.


Sviatoslav Kaverin: 2. Обстоятельства записи альбомов.: Записано, что первый альбом Соник Болла датируется 1992 годом. Трудно сказать какого он года, потому что "Водовороты" я писал, когда по Новослободской улице входила танковая дивизия в центр Москвы. И под лязг их гусениц рождались стихи и тема. Поэтому, не смотря на то, что в то время было модно записывать альбом в день, максимум в неделю, Соник Болл был отдельным от привычной реальности проектом. Его образ формировался достаточно долго, пока не собрались все его недостающие части, и дело не только в музыке. Что бы добиться желаемого звука, часто приходилось конструировать необходимое для этого устройство, паять месяц, может и два, пока оно не заработает как хотелось, так что бы от него отлетало, что бы заворачивало звук спиралями в водовороты интервальных шкал, потому что таких нот какие там звучат, нет на гитарном грифе.
А всё специфическое звучание, делалось практически на одной единственной гитаре и некоторые партии баса и барабанов, за исключением тех, что записаны в сессионном порядке. Поэтому всякие торопления и наскоки были в других проектах, а здесь, что бы барабанщик и басист так искренне сыграли, нужно пройти с людьми какие то, личные этапы пути. Что бы они могли так раскрепощено и достоверно наиграть материал, без напряжений, ненужных вставок и модных проходов, именно в таком, захватившем нас потоке сознания. Что бы тянуть, не заваливая грув, до самой кульминации, прожить эти пять минут. Это уже не человеческие, переживания. Это за гранью шоубизнеса или андеграунда.
В основном первый альбом состоит из песен написанных мной в восьмидесятых годах, в перерывах между гастролями, в моменты уединения. Лишь кровавые столичные события августа 1991 года добавили пару недостающих тем. Таким образом, эти чёртовы танки и искорёженные ими троллейбусы, и в ещё большей степени толпы болтающихся по центру пьяных и озлобленных мужиков, больше напоминавших мародёров и грабителей, чем патриотов, за которых они пытались себя выдавать, навели меня на мысль уехать зимовать в ближайшее безлюдное Подмосковье. Мне удалось снять дачу до самой весны и успеть соединить записанные в столице сессионные заготовки с гитарными и голосовыми наигрышами на обычную кассетную деку в экологически чистом раю. Последним номером была сделана «Жизнь это Сон». Когда она была исполнена и записана в слышимом мной ключе, то я почувствовал себя абсолютно счастливым и свободным, решив, что больше не буду заниматься музыкой. Всё моё дальнейшее творчество стало структурным. Я уже не выкладывался, просто делал то, что хотели слышать люди, а не то, что меня интересовало и волновало. Это очень важное замечание к тому, почему я больше не делал Соники, почему занялся другими, не свойственными мне по натуре проектами. Просто уже сделал что хотел.

В 1994 году мне пришлось работать техническим директором тон студии на Ботанической улице. К тому времени запас кассет с альбомом Соника иссяк, и я периодически для друзей дописывал там поштучно. Звучанием альбома заинтересовался продюсировавший в то время, Дубовый Гай, Ганс Хольман. Он же, Андрей Савенков. Примерно в середине октября, мы записали с ним совместный трек Москос Космос, ставший по иронии судьбы заглавным во втором альбоме Соник Болла, записанного уже в студийном формате и с применением электроники. Конечно, основным инструментом формировавшим звучание второго альбома была всё та же электрогитара, только настроение её не могло не отразить достижения цифровых технологий.


Sviatoslav Kaverin: 3. Технические подробности.: Вероятно с изменения традиционной настройки инструментов, началась экспериментальная эпоха в столичной музыке. До этого, только блюзмены пользовались строем G, да и то, что бы играть слайдом. Когда же, в самом начале девяностых, происходили легендарные рекордсессии в Зелёном Театре, выяснилось, что гитаристов играющих в классическом EHGDAE, в общем то и нет (а отметилось их там не меньше десятка), даже Айрат Нарышкин настраивал свою нижнюю струну на бас гитаре на столько низко, насколько могли воспроизводить её колебания имеющиеся акустические системы. Поэтому вся музыка как бы плыла на плотной низкочастотной подушке неопределённой тональности, плюс подкручивание колков, создавало своеобразную волну, физиологически подстёгивающую гармонически вибрировать остальных музыкантов.
Аналогично случилось и у меня, на одной из первых домашних записей в конце семидесятых, когда пришла в голову идея отпустить одну из струн на гитаре на тон, просто не дотягивались пальцы, что бы взять нужный аккорд. Полученное звучание откровенно снесло башню, когда промотал и услышал запись со стороны.
В энциклопедии Грачёва не совсем точный перевод, про то, что на Сонике использовано много гитар, откуда в то дикое время могло взяться их изобилие. В той истории, имелись в виду ладовые настройки для разных партий гитар. Не просто, разнотонированные ладовые настройки, а ещё и расстройки, то есть выстраивалось две-три струны в неопределяемый музыкальный интервал, но характерно резонирующий с декой гитары, примочкой, или с динамиком и корпусом комбика, пока не получались необычные сочные биения и дрожащие аккорды - которые в последствии стали считаться результатом звучания самопальных эффектов. Поэтому Соник Болл и не мог выступать живьём, иначе публика не поняла, чем заняты музыканты, всё крутят и крутят колки, а когда уже играть будут.

Так же, мне кажется, немалую роль в появлении нового звучания сыграли полуавтоматические аккомпаниаторы: драммашинки, басс-лайны и синтезаторы с арпеджиаторами, в то время ещё далеко не совершенными и часто непроизвольно навязывавшими свои ломающиеся ритмические и тональные фактуры. И конечно линии задержки, позволявшие семплировать и модулировать небольшие музыкальные фрагменты, создавая нереальные космические эффекты из любого, самого банального звука.

Sviatoslav Kaverin: 4. Ну и упомяни о периодах до и после.: До.
Сначала про мочало, про семидесятые и их предназначение...
Моя семья проживала тогда, в маленьком полувоенном городке на Дальнем Востоке, где альтернативный народ бредил стадионным роком. Мой сосед, меломан по кличке Маня, целыми днями крутил концертные записи разных забавных ансамблей, типа Дипурпель или Свинцовый Дирижабль. Местные хипаны доставали их у военных, мощные радиостанции которых легко перехватывали империалистические трансляции. Таким образом, живя в отдалении от цивилизации, мне повезло получать самые свежие новости из мира музыки, и у меня сформировалось своё отношение к происходящему, и в 12 лет, я определённо решил заняться собственной звукозаписью.
Заимствовал из подслушанной музыки трансовый бит, чёткий запоминающийся риф, и непонятные звуки окружающие всё это. С помощью монофонической звукозаписывающей аппаратуры, самодельных инструментов и эффектов появились первые, намагниченные оригинальным содержанием катушки, много позже названные лоу-фаем...
Вообще то, в то время, играть свою музыку было серьёзным вызовом, а тем более школьнику. По этой причине возникали трудности с единомышленниками, поэтому окончив школу, отправился колесить по близлежащим городам, в поисках нужных людей. Но в большинстве своём, музыканты, которых мне удавалось встретить, не разделяли моего желания играть оригинальную музыку, (кто за неё заплатит) и стремились привить мне популярные в то время у широкой публики, заимствованные стилистические приёмы. Что, в конце концов, привело меня обратно в родной город, где я мог не отвлекаясь заниматься разработками в собственной студии. К счастью, в скорости случилась перестройка, и мне удалось найти сообщников, что бы при местном ДК открыть в 1986 году рок-клуб. На первый наш фестиваль, прошедший в начале апреля 1987 года в город Комсомольск-на-Амуре съехалось неимоверно большое количество желающих выступить у нас коллективов, среди которых были: Миссия Антициклон, Восточный Синдром и конечно Николай Францевич Рок-н-ролл. На следующий день, после окончания мероприятий, у меня дома раздался телефонный звонок. Инструктор краевого райкома партии, Сергей Серых попросил приехать в город Хабаровск, для того что бы принять участие в создании более мощного рок-движения, и отправиться в настоящий тур. 16 апреля 1987 я выписался из своего родного города, как в последствии выяснилось, на целых двадцать лет.

После.
Спустя двадцать лет, я вернулся на историческую родину, что бы повидаться с родителями и друзьями. Через некоторое время мне снова стало скучно, купил компьютер, подключился к паутине, нашёл там всех своих прежних сотоварищей, и как ни в чём не бывало, занялся любимым делом, намагничиванием, только уже не кассетных тейпов, а цилиндров винчестеров…